Питейный кувшин, часть т. н. «заповедного» наследственного серебра
Йохан Нютцель, Стокгольм, 1695 г. Высота 21 см.
В крышке, в основании и по бокам необычно крупного цилиндрического сосуда имеется инкрустация из, в общей сложности, 45 серебряных монет, обратные стороны которых видны с внутренней стороны кувшина. Внешняя поверхность, за исключением инкрустации монетами, покрыта золотом, изнутри сосуд золоченый по всей поверхности. В сосуде имеется 24 шведские монеты, 20 немецких монет и одна датская. Самая старая монета – немецкий талер 1530-го года (немецкого герцога Георга дер Бяртиге), самая «новая» – один риксдалер 1676 года короля Швеции Карла XI-го. Часть монет – памятные.
Благодаря размеру и высокому качеству ручной работы кувшин не только демонстрировал богатство своего владельца, но и служил образцом высокого художественного мастерства ювелира, оставаясь подлинным предметом повседневного обихода. Искусно вставленные в поверхность кувшина монеты и заполнение всего пространства между ними рельефными гирляндами из листьев свидетельствуют об искусности мастера. Обильная позолота также говорит о богатствах, затраченных на изготовление сосуда.
Округлая четырехгранная ручка сосуда заканчивается внизу расширением в форме щита. В верхней части ручки имеется рельефно выполненное изображение льва, поддерживающее щит, а также пластически выполненный шарообразный выступ, на котором изображен выпрыгивающий из гущи листьев лев. Ножки в виде шаров, украшенные листьями и львом, напоминают выступ на ручке.
Кувшин, изготовленный Йоханом Нютцелем, необычно крупный, поэтому наполненный несколькими литрами пива он так тяжел, что пить из него непросто (сам по себе кувшин весит более 3,2 кг).
На дне питейного кувшина выгравирована многословная подпись мастера на латинском языке, в которой указаны также заказчик и время изготовления сосуда: «me fecit et concinnavit Holmiae Joh. Nissel pro. Joh. Philippo Kilbergero secr. et not. publ. eiusque uxore Euphros. Mar. Belocew mence maio anno 1695» («меня изготовил и спроектировал в Стокгольме Йохан Нютцель для секретаря и нотариуса Йохана Филиппа Килбергера и его супруги Эуфросиньи Марии Белосев в мае 1695 года»). Без сомнения кувшин был изготовлен для торжества по случаю свадьбы.
Более поздние владельцы кувшина также понимали его необычность и ценность. Это видно из позднее выгравированной на крышке кувшина надписи, согласно которой кувшин с несколькими другими серебряными предметами был включен в состав т. н. «заповедного», то есть неделимого наследства рустгалта (землевладения) Ёстансьё (Калтайсет), расположенного в Тайвассало: «Handelsmannen och Notfiskare Ålerman i Stockholm Högachtad herr Johan Österman, föd d. 24: Junii 1695 död d. 23 September 1764 Testamenterar denna Silf[ve]r kanna til Rusthållet Östansiö i Töfsala sockn, såsom fidei Commis för alla de manliga arfingar af des Släkt, som sam[m]a Rusthåll koma att bebo, med vilkor at hvarken pantsätjas, försäljas eller bortskienkas ;;; wäger 242 lod.» («Купец и староста рыболовецкой артели в Стокгольме, глубокоуважаемый господин Йохан Ёстерман, род. 24 июня 1695 г., сконч. 23 сентября 1764 г., завещает настоящий сер[ебряный] кувшин рустгалту Ёстансьё в Талвассало в качестве заповедного наследства всем наследникам в роду по мужской линии, которые будут жить в указанном рустгалте, с условием, что кувшин не может быть заложен, продан или подарен на сторону. Весит 242 лота.»)
Йохан Ёстерман также подарил серебряный кувшин в качестве заповедного наследства и другому принадлежавшему ему рустгалту, в Кауриссало Густава. Это кувшин более позднего времени (изготовлен Хенриком Вилкстрёмом в Уусикаупунки в 1828 г.), но его бока и крышка также инкрустированы серебряными монетами таким же образом, как и у кувшина из Кайтайсет.
5440:1
